Как «Vitol Group» зарабатывает свои капиталы

Поездка в Ливию

В компании Йэна Тейлора, главного исполнительного директора «Vitol Group» за полвека (в августе отмечался юбилей – 50 лет) ни разу не слышали слова «убыточная». Хотя сегодня конкуренцию на нефтерынке можно назвать самой сильной за все десятилетия. С чем же связан такой успех?

Необычность новой деловой поездки оценил и сам директор. Сорок лет работы в нефтепромышленности дали возможность англичанину с оксфордским образованием богатый опыт проживания в наиболее экзотических и экстремальных точках планеты. Это были Тегеран, Каракас, Багдад, Лаос и многие другие. Однако теперь Тейлор держал путь в Бенгази, город, где в разгаре была гражданская война.

Чтобы осознать насколько все не похоже, на то, что видел раньше Йэн, нужно было лишь взглянуть в иллюминатор. На расстоянии нескольких сотен метров под самолетом обнаруживалось сопровождение НАТО в виде беспилотника. Президенту компании-гиганта мирового масштаба среди независимых нефтетрейдеров пришла мысль, а мог бы и лететь истребитель.

События имеют пятилетнюю давность. Тогда повстанцами, нежелающими больше подчиняться многолетнему жестокому режиму, насаждаемому Муамаром Каддафи, захватили Бенгази и назначили новое правительство.

Встреча со столь разнообразным контингентом (военные и политики на местах) была организована достаточно быстро. Однако Тейлору было понятно, что вести продуктивные переговоры и заключать сделки для них имеет смысл лишь с «Vitol».

Пару недель до этого, один из топ-менеджеров его компании, пребывающий в Дубае, Кристофер Бэйк, получил звонок из Дохи. Министр нефтепромышленности государства Катар решил выступить посредником и спросил, будут ли поставки горючего от «Vitol» ливийскому сопротивлению. Для ответа компании предоставлялось 4 часа. Но подтверждение от Бэйка было получено уже через пару минут.

После этого, топ-менеджер вовлек в процесс сотрудников лондонской штаб-квартиры для составления достойного коммерческого предложения и заверил министра в готовности «Vitol» перейти непосредственно к сделке.

Готовность к подобному роду действий со стороны «Vitol» многое может сказать о политике компании, ведь в стране идет полномасштабная война. Но нефтетрейдерам давно известно, что президентский состав этого участника нефтерынка очень ловок в своих решениях и всегда готов идти на риск, если он оправдан.

Итак, Тэйлор вместе с Бэйком отправились в Бенгази для заключения сделки. Проблема состояла в отсутствии финансов у ополченцев, поэтому они собирались использовать в качестве оплаты сырую нефть. С Запада официальная поддержка не была предоставлена, но молчаливое одобрение подобных действий «Vitol» получил. На деле это означало, что если ситуация выходит из-под контроля, Тейлор разбирается с вопросами сам.

Неожиданно самолет дает крен. Чтобы не быть обстрелянным, пилот идет на снижение, резко маниврируя. По приземлению гендиректор и топ-менеджер незамедлительно едут на переговоры.

Тогда центральная часть Бенгази представляла собой скопление устарелых построек 70-х, возведенных на берегах смрадного залива. Эта местность была куда опаснее, чем ее описывал голливудский фильм «13 часов: Тайные солдаты Бенгази». Здесь в 2012 году убили посла США Кристофера Стивенса.

В начале военных действий подавляющее большинство мужчин, а иногда и дети были вооружены автоматами Калашникова. Остальная часть населения жила в нервном ожидании, что армия Каддафи все же пробьет защиту города.

Короткие переговоры и «Vitol» принимает условия сделки, но спустя пару дней начинаются проблемы. Несмотря на то, что ополченцы заверили о полной конфиденциальности со своей стороны относительно заключенного соглашения, промолчать они все же не смогли. Как результат, Каддафи взрывает основной нефтепровод, и лишает повстанцев возможности рассчитаться с компанией.

Но «Vitol» показывает удивительную щедрость и от своей части договора не отказывается. Восточная Ливия танкерами на протяжении нескольких месяцев получает бензины, мазут и дизтопливо. По словам Абдельджалиля Маюфа, сотрудника подконтрольного ополченцам концерна «Arabian Gulf Оil», горючее «Vitol» сыграло важную роль в продвижении армии.

Когда Каддафи наконец-то был свергнут, и бои прекратились, с компанией расплатились в полном объеме. На каком-то этапе, в ожидании восстановления добычи нефти, задолженность ополченцев перевалила за $1 млрд.

Сейчас 60-летний Тейлор, возвращаясь к ливийским событиям, говорит о том, что подписанный тогда договор принес намного больше, чем ожидали в «Vitol».

Риск, на который пошел нефтетрейдер в Ливии – это и есть его главная тактика: смешение геополитических интересов и чистого бизнеса в наиболее неблагополучных регионах мира.

Достижения и ошибки

Частный и довольно неприступный концерн за 2015-й заработал $1,6 млрд. Этим скрытным гигантом нефтерынка пропускается свыше 6 млн баррелей\сутки, что может легко покрыть суточные потребности таких стран, как Франция, Италия, Германия и Испания одномоментно.

По оценке «Bloоmberg Markets» доходы нефтетрейдера возросли от $23 млн в 1995 г. до почти $2,3 млрд в 2009 г. На вершине развития доходы акционерных капиталов «Vitol» составляли целых 56%! Эти достижения превысили успехи «Wall Streеt», где в 1999 г. фиксировались 31%. Жаном-Франсуа Ламбертом компания была охарактеризована, как нефтетрейдер с самыми крайними стратегическими проявлениями.

Аналитиками «Bloоmberg Markets» была отслежена история не только достижений, но и редкие, однако, громкие ошибки «Vitol». Для этого взяли свыше 20 интервью у бывшего и нынешнего руководства, а также экспертов нефтепромышленного сектора. Проанализировали и до этого неучтенную финансово-юридическую отчетность в США, Люксембурге и Нидерландах.

Сегодня через нефтетрейдера проходит до 6,5% мировой нефти. Однако существует и жесткая конкуренция в лице таких концернов, как Gunvor, Glencore, Mercuria Energy, Trafgura, Castleton. Присутствует борьба и с Shell, BP, Total, а также с китайскими госнефтекомпаниями.

Объективный взгляд на положение вещей: дни взлетов концерна позади, теперь необходимо учитывать сокращение маржи, возрастающую прозрачность нефтерынка, серьезную конкуренцию. Хотя «Vitol» и начала переносить свои активы в НПЗ, терминалы, уровень доходов снижается (за прошлый год лишь 16%).

Пару слов о Тейлоре: в нефтетрейдерном сегменте он появился практически случайно. Шотландского происхождения молодой человек рос и учился в Англии. Первым местом работы стала компания «Shell» и выбрана она была лишь из-за хорошей зарплаты. Дальше Йэн решил осваивать специальность нефтетрейдера, отправившись сначала в Сингапур, а потом в Каракас, где и встретил свою будущую супругу.

Когда в 1985 г. Тейлор пришел в «Vitol», а 10 лет спустя стал ее главою, концерн занял лидирующую позицию на мировом нефтерынке. Этому поспособствовали спросы на нефть от КНР и других развивающихся государств.

При Тейлоре произошел взлет акционерной стоимости корпорации до 3500% (с $278 млн в 96-м до $10 млрд в 2015-м гг.). Конкурент «Glencore» также значительно повысил свои показатели – 2800%, но все же не так стремительно.

Поначалу основатели «Vitol» таких серьезных амбиций не имели. В 66-м году голландцами Хенком Виетором и Жаком Детингером было вложено 10 000 гульденов ($2800) для создания компании по закупкам и продажам нефтепродукции. Ресурс предполагалось транспортировать баржами по реке Рейн. Финансы предприниматели получали от отца Виетора под 8%, а на развитие им было отведено полгода.

Изначально доходы были небольшими, балансовую стоимость предприятия можно было оценить в 200 000 гульденов, с учетом двух авто, принадлежащих ее основателям. Но 60-70-е принесли долгожданную удачу: крупнейшие производители потерпели крах и мелким компаниям открылся спотовый рынок. Дела пошли на лад.

В те года, особенно 73-74-й гг. (период первого нефтекризиса), цена нефтепродукции менялась быстро и неожиданно. Тогда, как вспоминает Детингер, многих узкоспециализированных сегментов на нефтерынке еще не существовало, и любая неверно спрогнозированная закупка грозила банкротом для «Vitol».Но компания продолжала свое расширение, открывались отделения в Нью-Йорке, Швейцарии, Лондоне.

Далее учредители не смогли найти компромисс относительно стратегий развития и в 76-м г. Виетор ушел со своего поста, главой стал Детингер. Когда в организации появился Тейлор, ее пропускная способность составляла 450 000 баррелей\сутки, это было вдвое ниже лидирующих показателей Phibro и Transworld Oil.

В теперешнем виде «Vitol» появилась в 90-м году, после ее продажи Детингером за $100-200 млн (точных данных нет) команде в которой был и Тейлор. Операцию финансировал нидерландский банк ABN. Главою обновленного «Vitol» выбрали бывшего нефтетрейдера Тома Вонка.

После этого ни одному акционеру не позволялось контролировать больше 5% концерна. Самим Тейлором и его командой подобная тактика «мы» анонсировалась, как краеугольный камень успешности «Vitol». Бэйком же было отмечено, что тот, кто решит превозносить себя над другими, со временем обречен на падение.

Вонк начал помимо реализации нефтепродукции, торговать сырой нефтью. Подписывались договора на обработку, по которым компания ввозила сырой нефтепродукт, а взамен получала готовую продукцию. Данная стратегия в одном случае привела «Vitol» к наиболее успешной сделке, а в другом, чуть не погубила компанию.

Так, в начале 90-х велась нефтепереработка в Ком-бай-Чанс (Канада). В 95-м вследствие пожара НПЗ стал банкротом, но «Vitol» выкупила завод за $300 млн, и 10 лет подождав, реализовала его уже за $1 млрд. Тогда был получен самый высокий доход в рамках одного соглашения для компании.

Однако мало кому известно, что модернизация того самого НПЗ чуть не разорила саму «Vitol» — ведь основная часть ее бизнеса также переживала нелегкие времена. В 97-м фиксировалось снижение чистой прибыли до $6,6 млн, что в разы меньше показателей 92-94-х гг. (до приобретения завода) – около $70 млн. Как сказал Ко Хуэй Мэн (глава азиатского филиала), НПЗ требовал слишком больших вложений относительно объективной стоимости самого концерна.

Ситуация естественным образом отразилась на руководстве компании, теперь в приоритете был фанатический консерватизм, а сама «Vitol» претерпела значительную перекапитализацию. Для покупки активов необходимо было заполучить партнерскую поддержку, лучший кандидат – Нацфонд благосостояния Абу-Даби.

Несмотря на то, что компания имеет 5 НПЗ, обрабатывающих до 390 000 баррелей\сутки, в ней не забывают основное предназначение – транспортировка нефти.

Солнечное апрельское утро, Роттердам, директор терминала Euro Tank Terminal, Джек де Моэль, смотрит за тем, как работает сердце «Vitol». Огромные баржи Citrinу, Noorozeе заполняют мазутом, резервуар при этом почти с десятиэтажный дом по высоте. Дальше 144-метровый танкер Blue Emerald загружают топливом. Он, пройдя воды Северного моря, доставит нефтепродукцию к устью Темзы.

В минувшем году терминал загрузил 3 900 танкеров и барж (по 1 каждые 2,5 часа). Все суда приносят «Vitol» потенциальный доход, пусть и небольшой. Круглосуточная работа на терминале доказывает, что нефтеторговля – это большие объемы бизнеса, требующего масштабных капиталовложений, но маленькая маржа.

Десять лет назад компанией вдоль Сalandkanaal было построено 28 хранилищ для нефти. Объемы, сберегаемые там позволили бы с легкостью залить полные баки в 22 млн авто марки фольксваген гольф.

На процветание «Vitol» мировые котировки влияют не так сильно, как на доходы крупных нефтекомпаний публичной организации. Полом Гринслейдом, бывшим главой трейдингового отдела, такое положение дел объясняется просто – у компании есть возможность зарабатывать на колебании стоимости нефти, независимо от того, какова цена заявлена. К примеру, при падении цен в 2009-м с $150 до 30, «Vitol» получила рекордную прибыль. Доходы в прошлом году, четвертые за масштабностью в истории существования концерна.

Сейчас главенствующий состав рассматривает нефть, как основу для будущего смешивания различных компонентов, чтобы удовлетворить потребности всех регионов, клиентов и сезонных изменений погоды.

Для гарантий бесперебойных поставок, предприятие оплачивает свои закупки на авансированной основе, к примеру, «Роснефти» или сразу правительствам (Курдистан). Реализация полученной нефти полностью окупает расходы.

Профессором экономического и финансового отделения Университета в Хьюстоне, Крейгом Пирронгом было отмечено, что хотя «Vitol» многие воспринимают, как спекулянта, на самом деле компания является посредником. Ей удается своевременно превратить супертанкер в хранилище для сырого нефтересурса на воде и в подходящий момент реализовать нефтепродукт.

В 2015-м нефтетрейдером был арендован один из самых крупных мировых танкеров (380 метров длиною) – Empire State Building. Зафрахтованные «Vitol» суда, находящиеся в море постоянно, составляют до 200 единиц. За 2015-й ими было совершено 6 629 рейсов.

Основное направление компании – следовать за нефтерынком. Порой он может существенно ограничить доход, как в конце 90-х, 2012-2013 гг. Но иногда он также неожиданно дает возможность успешно поработать (Ливийская война, взрыв на Фукусиме). По словам топ-менеджера Рассела Харди, возможности чаще имеют внешнее происхождение, главное, это умение их быстро и правильно использовать, тогда удастся получить доход.

Ведение бизнеса в оппортунистическом стиле дало возможность собрать очень лояльную команду, при этом большинство сотрудников, работая на «Vitol» существенно приумножили свой капитал. Публичностью из них, впрочем, мало кто выделялся, и о реальных доходах каждого члена организации точной информации нет. Лишь 10 лет тому в ходе громкого бракоразводного процесса одного из трейдеров стало более-менее понятно насколько высоки ставки.

Если верить документации, предоставленной Техасскому апелляционному суду, у Майка Лойи, главы филиалов компании в Америке, на конец 2007 г. было акций «Vitol» общей стоимостью $140 млн. На сегодня балансовая оценка компании как минимум стала в два раза больше, так что можно предполагать, топ-менеджеры имеют в своем активе сотни миллионов.

Лойей было сказано следующее: «Я перешел из «Transworld» в «Vitol» в 90-х как раз потому, что увидел возможность получать немалую прибыль в динамично развивающейся организации. Если ты достаточно продуктивно работаешь, то в итоге становишься совладельцем».

За 2014 г. выплаты предприятия в категории дивиденды составили $1,1 млрд, их получили 350 сотрудников-акционеров. При больших временных рамках 2008-2014 гг. по неофициальным подсчетам, акционерами было получено выплат в сумме $5,6 млрд.

Но, по словам Джеффа Деллапина, финдиректора, последние 10 лет в бизнес реинвестировалось около половины всей прибыли, что является позитивным моментом для расширения и устойчивости «Vitol».

Компания частная во всех отношениях. Публичностью ни руководство, ни сотрудники здесь «не страдают».

По мнению Оливера Классена, эксперта в области анализа нефтерынка, если «Vitol» можно найти в заголовке новостей, это плохой знак.

Так, в 95-м компания выплатила $1 млн военачальнику из Сербии, Желько Ражнатовичу (прозвище «Аркан»). В 97-м начальника получил обвинение от Международного уголовного трибунала в преступлениях против человечности при Югославском конфликте. Но до суда он не дожил, так как был убит в 2000 г.

Наиболее негативно на «Vitol» отразилась выплата в 2007 г. $13 млн Саддаму Хусейну, для обеспечения поставок нефти согласно скандальной программы ООН «Обмен продовольствия на нефть».

Следствием, которое вел Пол Волкер, бывший председатель ФРС США, была обнаружена целая система нелегальных выплат, завуалированных счетов в банках, дипломатических представителей, работающих по найму. Однако нефтетрейдер отказался признавать себя виновным, зато согласился сотрудничать. Как сказал сам Тейлор, это было сделано для того, чтобы отдельные сотрудники компании не пострадали. Иначе прокурорами выдвигались бы обвинения отдельно взятым служащим.

Следующий скандал был в 2012 г. Тогда предприятие, проигнорировав санкции Евросоюза и США, все же закупило нефть из Ирана. Для этих целей использовалась дочерняя организация в Бахрейне, но компания своей вины не признала. После этого эпизода, ее репутация с подачи СМИ, опять пострадала, что вынудило руководство «Vitol» повысить уровень внутренних стандартов. В дальнейшем соучредителями было решено свернуть свою деятельность в Нигерии, потому как появились слухи о коррупционных действиях в президентской администрации.

Активистами Ассоциации Бернской декларации все равно заявлялось, что предприятие дает недостаточное количество информации относительно своей деятельности. Конкурирующие с «Vitol», «Trafigura» и «Glencore» уже заявили, что добровольная программа по повышению открытости нефтесектора у них в приоритете, но нефтетрейдер-гигант пока не сдает свои позиции и не желает давать допуск к финансовой отчетности.

Про налоги

Критикуют и налоговую политику компании. В прошлом году она уплатила, если верить счетам, 14,1%, Goldman – 30,7%. Рассмотрение дела Лойи показало, что, несмотря на существование Роттердамского главного офиса, компания контролируется через две другие организации, расположенные в Люксембурге: «Tinsel Group II» и «Vitol Holding».

Подавляющее большинство договоров заключается в странах, где налоговый режим очень упрощен (в Сингапуре или Швейцарии), а сотрудничество имеет длинную историю. Естественно, что не только «Vitol» пытается таким образом уменьшать налогообложение, но ей это удается феноменально успешно. В 2013 г., используя систему вычетов, организация совсем не уплатила налоги, а ее чистая прибыль составила $837 млн.

Гендиректор и ведущие топ-менеджеры работают из своих лондонских офисов близ Букингемского дворца, однако, корпоративный налог компания оплачивает за границами Великобритании.

Критиковать налоговые манипуляции «Vitol» стали еще больше, когда Тейлором было произведено пожертвование свыше $2 млн, которое получила Консервативная партия Дэвида Кэмэрона. На что Деллапиной было заявлено, что налоговые органы и компания имеют всю необходимую прозрачность и открытость в сотрудничестве, а корпоративный налог регулярно и в полном объеме уплачивается во всех нужных юрисдикциях.

Стратегии развития

Но после двадцатилетнего неуклонного восхождения по лестнице успеха, концерну стоит быть готовым к менее удачливому периоду. Причины: сегодня любое колебание на мировом нефтерынке тут же появляется в сети, маржа сокращается. Длительный период «Vitol Group» имел преимущество – мгновенный доступ к обновленной информации по нефтерынку, которую не могут с такой же скоростью заполучить конкуренты, однако, ситуация может перемениться.

Какую же тактику ведения бизнеса выбирать компании сегодня? Как ни странно, даже у Тейлора, пока конкретного ответа нет. Гендиректор считает разумным завершение создания, так называемой, «системы», когда ресурс проходит все циклы скважина-бензобак. Для этого необходимо закупить нефтедобывающие предприятия, НПЗ, построить достаточное количество нефтехранилищ, АЗС. Подобная стратегия наблюдается у всех крупных игроков нефтерынка. Подобная структура будет требовать немалых затрат, но Тейлор надеется, что компании удастся сохранить позиции частника.

Боб Финч, бывший топ-менеджер предприятия, рассказал, что 10 лет назад рассматривалась идея привлечь банк для изучения возможностей IPO. Но в результате голосования, проект отклонили.

Компанию несколько раз предлагали выкупить. На определенном этапе нефтетрейдер даже подумывал о продаже части Petronas (малазийская нефтяная госкомпания). С ней у Тейлора были довольно теплые отношения еще со времен его работы в Сингапуре. Сделка не состоялась.

Самым серьезным разговором было обсуждение покупки нефтетрейдера компанией «Enron» в конце 90-х. Но партнеры не одобрили предложение и тем предотвратили крах: в 2001 г., когда прогремел бухгалтерский скандал и последующее уголовное расследование, «Enron» стала банкротом. Оплатить договор купли-продажи «Enron» предлагала из своих акций, которые после шумихи полностью обесценились.

Важным вопросом для «Vitol» является и поиск преемника. Ни для кого не секрет, что подобные перемены нечасто проходят абсолютно беспроблемно. Хотя сам Тейлор, у которого онкопатология горла в стадии ремиссии, заявил, что пока уходить не будет. Однако три члена исполнительного комитета из девяти, и он сам, уже разменяли седьмой десяток. Дэвиду Франсену, Лойе и Ко рано или поздно захочется выйти на пенсию.

Зато у нефтетрейдера появилось новое поколение амбициозных и грамотных руководителей в лице Деллапины, Бэйка, Харди и Марка Кулинга (заведующего отделом реализации сырого нефтересурса). Вероятнее всего, именно кому-то из них и выпадет честь возглавить в будущем «Vitol».

Пока же Тейлор сказал, что намерен не менять своего привычного распорядка и полгода отдавать командировкам. Как и много лет назад торговля держится все на том же принципе: «сказанное мною – гарантия качества», а личные переговоры не теряют своей актуальности. Гендиректор добавляет: «Поддерживать дружеские отношения важно и нужно, как и встречаться тет-а-тет. Именно по этой причине тогда я сам летал в Бенгази. Нужно понять человека, с которым собираешься заключать договор, иначе все может завершиться очень плохо». На этой ноте Тейлор завершает разговор, так как его ждут новые сделки.